Перспективы более долгой жизни меняют экономику и структуру социальной защиты, влияют на бизнес-модели в разных отраслях, требуют новых медицинских стратегий, но остаются личным выбором каждого — к такому выводу пришли участники дискуссии на «ЗдравФоруме Сколково: жить долго — жить по-другому». Специалисты искали баланс между ответственностью государства, здравоохранения, вкладом общества и социальных институтов и ответственностью семьи и самого человека.
© Magnific
Человечество вступило в эру долголетия. За последний век средняя продолжительность жизни выросла почти вдвое, и половина сегодняшних молодых людей имеет шанс дожить до 100 лет. Это общемировой тренд, и наука, и медицина вкладывают огромные средства в поддержание здоровья и профилактику заболеваний. Однако на пленарной сессии «ЗдравФорума Сколково» эксперты сошлись во мнении: когда речь идет о долголетии, подразумевается не просто увеличение средней продолжительности жизни, а реальная возможность каждого человека дольше оставаться здоровым и полезным обществу. Именно активное долголетие становится целью современного здравоохранения.
«Долголетие — это зонтичная категория, которая объединяет научные, клинические и коммерческие практики, направленные на увеличение продолжительности прежде всего здоровой жизни, сохранение функциональности на протяжении всей жизни и управление возрастными изменениями», — сказала модератор заседания, профессор Школы управления Сколково Марина Велданова.
Она подчеркнула, что Всемирная организация здравоохранения в программе «Декада здорового старения» на первое место ставит изменение нашего привычного отношения к старению. Этот период становится значительной частью жизни, тем важнее, как люди думают, чувствуют и действуют по отношению к возрасту.
«Позитивное отношение к старению, по данным 23-летних исследований, может добавить почти 8 лет жизни», — подчеркнула Марина Велданова.
Ответственность: государство, врач, общество и сам человек
Ключевой вопрос — распределение ответственности. Где заканчивается зона влияния государства с его законодательством и регуляторикой, где — системы здравоохранения и лично врача, к которому мы приходим за здоровьем, и где — общества, семьи и самого человека? Первый зампредседателя Комитета по охране здоровья Госдумы, хирург-онколог Бадма Башанкаев привел показательный пример:
«Колоректальный рак начинается с безобидного полипа. Если человек отказывается от колоноскопии, полип может превратиться в рак».
То есть система здравоохранения обеспечивает нам всем возможность вовремя обследоваться и лечиться. Но прийти на тест, а затем, если потребуется, четко следовать всем рекомендациям врача — может только сам человек.
Башанкаев также отметил, что роль врача в поддержании здоровья ключевая. Но на прием пациента до сих пор отводится 15 минут, из которых 12–13 уходит на заполнение документов, а на живое общение «глаза в глаза» — выслушать и проявить сопереживание (чего так ждут от врача) — остается лишь одна-две минуты.
«Мы должны формализовать качество медицинской помощи и вернуть человека к врачу», — считает депутат.
Директор по науке МНОИ МГУ им. М. В. Ломоносова Мария Воронцова описала ситуацию, которая ярко иллюстрирует проблему личного выбора:
«Только что пациент был на операционном столе, его спасали от инфаркта. Хирург гордится, что ему удалось успешно провести сложную операцию. Но пациент приходит в себя и первый вопрос, который задает врачу: "Доктор, когда мне можно покурить?" Врач — важный проводник в деле сохранения здоровья. Но он не может быть единственным ответственным — это комплексная задача и в отношении каждого человека, и если мы говорим о здоровье нации в целом. Если человек сам не хочет, заставить его жить долго невозможно. Но врач должен быть лидером в части новых технологий, новых практик и нового отношения к медицине — в современных условиях, с учетом меняющейся парадигмы роли медицины — задача врача не просто купировать острое состояние, а помочь пациенту вернуться к здоровой жизни», — подчеркнула она.
О необходимости менять убеждения и отношение к здоровью у населения говорил и министр здравоохранения Камчатского края Александр Нохрин. Он привел отрезвляющие цифры: масштабные профилактические осмотры (на Камчатке 30 тысяч человек обследовались с помощью вертолетов, доставлявших бригады врачей, еще 10 тысяч — вахтовыми бригадами по земле) требуют серьезных затрат бюджета. Но анализ результатов диспансеризации показал: только 10% жителей края в анкетах признают, что ведут здоровый образ жизни, и далеко не все обследованные педантично следуют рекомендациям врачей. В свою очередь, лишь 10% организаторов здравоохранения (от заведующего до главного врача), признал Нохрин, готовы не просто назначать лечение, но и «перевоспитывать» пациента.
«Проблема в ответственном, осознанном отношении самого человека к своему здоровью», — констатировал министр.
Медицина меняет вектор
До сих пор главная задача врача — реагировать на уже имеющуюся болезнь, — отмечали участники дискуссии. Хотя, как отметила Воронцова, профилактический подход, предотвращение хронических болезней были ключевыми принципами медицины в советское время (всемирно признанная наиболее эффективной модель здравоохранения, внедренная Николаем Семашко).
Сейчас вполне осознанно происходит принципиально важный поворот — в предыдущие годы медицинская наука «детализировала» функционирование разных органов и систем, специализировалась на лечении сложнейших «узких» заболеваний, но теперь — формируется устойчивый тренд на управление здоровьем в целом, и все большая роль в сохранении здоровья отводится профилактической медицине. Собственно, сохранение здоровья на долгие годы — это та база, на которой строится активное долголетие.
«Старение перестает восприниматься как обязательная и неизбежная часть жизни. Даже сам термин сегодня уже кажется не вполне удачным, хотя другого у нас нет. Но, главное, старение становится объектом управления», — отметила Велданова.
И колоссальные средства тратятся сегодня на поиски средств замедлить процессы возрастной деградации человеческого организма и с помощью фармакологии, и других медицинских технологий.
При этом, как подчеркнула Мария Воронцова, пока нет «таблетки от старости»: механизмы старения изучены (хроническое воспаление, длина теломер, снижение способности клеток к регенерации), но клинические исследования на людях в контексте здорового долголетия этически проблематичны.
«Поэтому препараты для продления здоровой жизни выводятся на рынок, но в основном как БАД. Хотя, я уверена, прорыв рано или поздно будет», — считает она.
При этом уже доказаны и простые факторы продления жизни: низкокалорийная диета и активный социальный образ жизни.
Тему поисков в области фармакологии продолжил зампредседателя Совета при правительстве РФ по вопросам попечительства в социальной сфере Петр Родионов. Он назвал три главных вызова для фарминдустрии: борьба с ожирением, сохранение мышечной массы (саркопения) и когнитивное здоровье. В первом направлении в последние годы произошел прорыв — появились препараты из группы инкретинов, которые успешно борются с сахарным диабетом и помогают людям нормализовать вес, — отметил Родионов. Но в отношении лечения саркопении и возрастных нейродегенеративных заболеваний пока критически значимых успехов нет — есть препараты, замедляющие патологические процессы. Но полного излечения они не обеспечивают.
«Тем не менее поиски идут во всем мире, наряду с западной фармой, которая до недавнего времени была ключевым игроком, все большие успехи показывает Китай. В России также идут разработки новых лекарств, количество клинических исследований заметно выросло. И в конечном итоге инновации становятся доступнее», — заключил Родионов.
Москва как пример экосистемы
Качественная медицина — необходимое, но недостаточное условие для обеспечения здорового долголетия. Как отметили участники дискуссии, речь идет о создании «экосистемы». И в качестве примера обсуждался опыт столичной программы «Московское долголетие», обеспечившей тот комплексный подход, о котором говорили спикеры. Руководитель московского проекта Павел Хлопин рассказал, что программа переросла в социальное явление, объединив специально созданную инфраструктуру — сеть Центров активного долголетия, с решениями в области здравоохранения, социальной сферы, образования, культуры и спорта.
«Мы формируем новый образ старшего члена семьи: не "пожилая бабушка", а сильный, самостоятельный человек, который увлечен танцами, овладевает иностранными языками и компьютерной грамотностью и имеет возможности разнообразить досуг и повышать культурный уровень. Мы уже видим — благодаря проекту меняются отношения в семье, старшее поколение из объекта заботы, требующего постоянного внимания и ухода, становится интереснее, активнее. Цель ставится так: когда мы перестанем удивляться, что человек дожил до 80 и активен, и начнем думать, что это норма, — тогда мы решим вопросы долголетия», — уверен Хлопин.
Наука приходит в жизнь
Научные разработки нужно воплощать в реальную практику. За рубежом при крупных клиниках уже появляются центры медицины долголетия, в России некоторые клиники тоже идут по этому пути. Марина Велданова анонсировала создание Лаборатории долголетия при Центре развития здравоохранения Школы управления Сколково.
«Лаборатория будет изучать долголетие на пересечении медицины, экономики и управления, превращая доказательные знания в решения для здравоохранения, бизнеса и государства», — сказала она.
Таким образом, дискуссия показала: долголетие — это не только медицинская, но и экономическая, социальная и культурная повестка. И успех зависит от комплексного подхода: законодательства, профилактики, просвещения, создания здоровой среды и, главное, личной ответственности каждого за свое здоровье. Как отметила Мария Воронцова, «врач — часть системы, но система — это все мы».
